Я сойду с ума, если меня не будет устраивать мало-мальски заметный оттенок на фотографии или же настройки эквалайзера в проигрывателе, с маниакальным упорством я буду крутить ручки и нажимать на клавиши, пытаясь добиться единственно правильного результата, буду выбирать из вариантов, отличающихся друг от друга на один пункт, на одну долю, буду щуриться от недовольства увиденным/услышанным, добьюсь-таки "того самого" сочетания (которое, положа руку на сердце, - едва ли будет заметно кому-либо вообще кроме "автора"), и лишь потом, сполна удовлетворенный и преисполненный тёплым, разливающимся по всему телу чувством завершенности и целостности, я ненароком натолкнусь на девственно чистый и еще не тронутый мною "оригинал" - естественно ничем не отличающийся от того, что было "создано" спустя какое-то время, на что были потрачены все силы, и что с моей уже помощью стало отшлифованным и не вызывающим никаких нареканий.
Временами эта приверженность к идеализированию всех мельчайших деталей переходит все границы логичного, вступая на территорию чего-то иррационального и комичного, - в таких случаях на ум приходит персонаж из творения эээ Камю? по-моему да, по-моему именного у него один из героев только и делал, что переписывал одно и то же предложение, меняя в нем пару слов местами или пытаясь подобрать более "точный" эпитет, и по ходу повествования несложно было догадаться, что этим делом он будет заниматься вечно: посвященный в свой труд, трепетно увлеченный своей одержимостью.

Мне никогда не понять людей, закрывающих глаза на детали и не признающих, насколько чётко они прорисовывают общую картину, насколько сильна та власть, что имеют над нами пресловутые мелочи жизни. And you may find yourself behind the wheel of a large automobile And you may find yourself in a beautiful house, with a beautiful Wife но всё это нихуя не будет стоить, когда голубоглазый блондин в драных джинсах позовет тебя к себе на небеса и попросит взять с собою самое главное: тогда-то в твоей картонной коробке окажется диск с любимым альбомом, несколько идиотских фотокарточек, скомканный билет на какой-то безумно важный для тебя самолет и пара салфеток, на которых до боли в висках знакомым почерком выведены какие-то совершенно бессмысленные слова. И густым слоем сверху всего этого: воспоминания как её может свести с ума помятый поперек черно-белых полосок воротничок его рубашки, а у него останавливается дыхание от одной только мысли о стекающей по её позвоночнику капельке пота в летний знойный день, и всё, и больше ничего.